Архив новостей

ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Путь к этой странице:

Вы здесь

Сергей Кремлев: «За 2016 год 27 процентов пациентов воспользовались электронной формой записи»

Версия для печатиВерсия для печати

– Сергей Леонидович, электронную запись на прием к врачу ввели, а очереди не исчезают. В чем причина?

– Действительно, мы сегодня пытаемся организовать запись различными способами, но все равно 65 процентов населения приходит утром в поликлинику за талоном! Для них это своеобразный клуб по интересам. За 2016 год 27 процентов пациентов воспользовались электронной формой записи, но только семь из них – записались самостоятельно. Остальные были записаны самими врачами, например, терапевт направил к кардиологу и тут же сам записал человека через электронную форму. Надо еще понимать, чтобы система электронной записи работала идеально, необходимо видеть расписание врачей как минимум на две недели вперед. Но жизнь вносит свои коррективы – врач заболел, уехал. Тем не менее мы стараемся, внедряем эту систему потихоньку. Есть на кого равняться, хороший опыт в Тюменской области. У них расписание на месяц вперед, и они стараются его выдерживать, при необходимости подменяют врачей.

Сегодня укомплектованность по врачам-терапевтам составляет 75-80 процентов, этого количества хватает. Но бывают форс-мажоры, как я уже сказал: один врач уехал в отпуск, второй – на учебу, третий – заболел. И число врачей падает в два раза, образуются очереди возле кабинета терапевта. И ему за три часа нужно принять их всех. Ведь как у нас работает врач-терапевт – три часа принимает посетителей, остальные три часа – ходит по вызовам. Как этот вопрос решается, например, в Москве. У них терапевт принимает пациентов все шесть часов смены, а все вызова отслуживает мобильная бригада. Очереди исчезли.

Еще у нас в крупных поликлиниках часто дают нулевые талоны, когда пациенту срочно нужно попасть на прием. Это также создает очереди. Необходимо внедрить дежурного терапевта, к которому бы могли идти все пациенты с острой болью. Если мы внедрим хотя бы эти элементарные вещи, то уже разгрузим наши поликлиники.

– Сегодня прошло пять лет с начала реализации программы «Земский доктор». Как Вы можете оценить ее?

– Думаю, программа хорошая. Сейчас как раз пришел срок, когда врач либо уезжает из села, либо остается: договор заключался на пять лет. Мы провели опрос, выяснилось, что на сегодняшний день 27 процентов собираются уехать, 40 – не определились с выбором, остальные намерены остаться трудиться на селе. Огромный плюс программы – то, что она «омолодила» врачей в сельской местности. Раньше здесь трудились в основном пенсионеры, после начала реализации программы пришли молодые доктора.

– В марте в Челябинске произошла резонансная история, когда молодой парень скончался от инсульта. Родственники погибшего винят врачей в том, что те не распознали инсульт, приняв парня за наркомана. Кто виноват в этой истории определят компетентные органы, но все же если мы допустим, что не всякий медик может диагностировать инсульт, то как тогда обстоит дело с обычными гражданами?

– К сожалению, проблема безграмотности населения существует. В Челябинской области как и по всей стране высокий процент досуточной летальности (это когда пациент умирает в больнице первые сутки) при оказании экстренной помощи при инсультах и инфарктах. Проблема в терпеливости наших граждан. Помощь при инфаркте оказывается в первый час, при инсульте у нас есть 4,5 часа. А к нам иногда приходят после четырехдневной боли! Инсульты чаще всего наступают рано утром, человек думает: «я досплю, и станет лучше», а в итоге помочь бывает уже поздно, теряется «золотое» время.

В иностранных государствах школьникам рассказывают, как определить инфаркт/инсульт, уже маленькие дети могут сообразить, что произошло и вызвать своим бабушкам и дедушкам скорую помощь. Нужно работать с населением. Например, в той же Москве все метро заполнено плакатами на тему, как определить инсульт.

Между тем при своевременном обращении при подобных случаях смертность у нас составляет всего 4,5 процента. Это европейский показатель.

– Как обстоит дело с оказанием высокотехнологичной медицинской помощи? Есть ли очереди на ее получение?

– Очереди существует всего на две категории подобного оперативного лечения. Не очень большая – на операции при заболеваниях сердечно-сосудистой системы. А вот по протезированию коленного сустава ситуация сложнее – очередь исчисляется сроком в два года. Говорить о том, что к такому-то месяцу, году мы решим вопрос с очередями сложно. Приведу пример. На конец прошлого года у нас в очереди на операцию по тазобедренным суставам было 200 человек. Мы, конечно, решили, что закроем очередность. А в январе прибавилось еще 1000 человек! Тем не менее в последнее время ситуация меняется в лучшую сторону за счет того что у нас появилось бОльшее количество федеральных квот на направление наших пациентов на получение подобной помощи в другие города.

– В этом году было уже несколько случаев нападения на врачей, которым они подверглись приезжая на вызов. На Ваш взгляд, как можно повлиять на ситуацию, защитить врачей?

– Прежде всего надо воспитывать общество. Что мы можем сделать? Послать врачей, большинство из которых хрупкие женщины, на курсы самообороны? Вооружить их? Не ездить на вызовы? Не оказывать помощь людям? 10 лет назад я не мог и представить, чтобы на врача руку кто-то поднял. В свое время первый нарком здравоохранения Николай Семашко говорил «нам и зарплаты не надо, население прокормит врача». А сейчас вот какая дикость происходит. Разве мы думали когда-то, что будет столько наркотиков, ВИЧ-инфицированных? Это наше общество, и меняться нужно нам всем. А вот что касается ужесточении ответственности за нападение врача при исполнении его деятельности – то да, такой закон сейчас рассматривается.

– Вы упомянули ВИЧ-инфекцию. В конце прошлого года в соседнем Екатеринбурге объявили ВИЧ-эпидемию. Там почти каждый 50-й инфицирован. Что у нас?

– В Челябинской области ситуация не лучше. Почти каждый 100-й инфицирован. Впервые в прошлом году в обществе половой путь заражения превысил инъекционный – 51 и 49 процентов соответственно. Если раньше было много зараженных подростков, то сегодня ВИЧ «повзрослел». Тревожная ситуация.

– Что с рождаемостью и смертностью? Нас становится меньше?

–Да, за 2016 год нас стало меньше на 1007 человек. Но это при том, что смертность снизилась. Мы ушли в естественную убыль за счет снижения рождаемости. К сожалению, рождаемость низкая. Даже в войну цифры были выше. Это общая тенденция по стране.

– В Челябинске в последнее время получили распространение передвижные лаборатории. С апреля на площади Революции начала работу «Территория здоровья», по выходным горожане могут сделать флюорографию, сдать экспресс-тест на ВИЧ, проверить уровень сахара и холестерина в крови и пр. Насколько эффективны такие мероприятия?

– Надо понимать, что все подобные акции носят прежде всего имиджевый характер. Представьте, за два выходных мы приняли 140 человек, точно такое же количество мы принимаем за одну смену в шесть часов. То есть для нас это не высокие цифры. Но в результате мы выявили три туберкулеза, одно подозрение на онкопатологию, четверых ВИЧ-инфицированных. А это уже стоило того, чтобы проводить подобную акцию.

– Региональный минздрав открыт для южноуральцев? Куда можно обратиться в случае спорной ситуации, связанной с общением с врачами и т.п.?

– Да, мы открыты. У нас работает круглосуточная «горячая линия». Телефон «горячей линии» министерства здравоохранения Челябинской области 240-15-16. Например, на прошлой неделе поступило 169 звонков, из них 24 – ночью, но только два требовали экстренного вмешательства. Диспетчер принимает звонок, если возникает необходимость, подключает к решению вопроса сотрудников министерства.

Поделиться

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.